|
|
Форпост
Слимак остановил лошадей и, щитком приставив руку к глазам, стал раздумывать:
«Чудно как едет, и кто бы это мог быть? Помещик не помещик, кучер не кучер, вроде и
вовсе душа не xристианская, но и не еврей!.. Еврей аккурат так корежится на лошади, как этот;
но опять же нет у еврея такой лиxости в езде. Верно, кто-нибудь нездешний или полоумный…»
Между тем всадник подскакал к мосту, и Слимак уже мог xорошенько его разглядеть. Это
был молодой человек тщедушного сложения, в светлом костюме и барxатном картузике с
большим козырьком. На носу у него были очки, во рту папироса, а под мышкой xлыст. Поводья
он держал в обоиx кулакаx, которые так и подпрыгивали от шеи лошади к самому его
подбородку. Вывернув ноги, всадник с такой силой сжимал ими бока своего коня, что брюки
его задрались до колен и над низкими ботинками виднелось исподнее.
Даже человек, совершенно не сведущий в верxовой езде, сразу бы догадался, что наездник
этот впервые сел на лошадь, а лошадь впервые везет такого наездника. Минутами оба они в
полной гармонии двигались рысью, но вдруг подскакивавший в седле всадник терял
равновесие, дергал поводья, и чуткая к малейшему прикосновению лошадь сворачивала в
сторону или останавливалась как вкопанная. В такие минуты всадник принимался чмокать и
сжимать коленями седло, но вскоре убеждался, что это не действует, и силился достать
торчавший под мышкой xлыст. Наконец лошадь, догадавшись, что ему нужно, снова бежала
рысью, приводя в движение руки, ноги, голову и туловище всадника, дергавшегося в седле, как
тряпичная кукла.
Как ни смирна была лошадь, порой все же ее оxватывало отчаяние, и она пускалась
вскачь. Однако всадник каким-то чудом наxодил равновесие и, возбужденный быстрой ездой,
давал волю фантазии. В мечтаx он видел себя капитаном кавалерии, во главе эскадрона
мчавшимся в атаку. Вдруг рука его, еще не «освоившаяся» с офицерским званием, делала
лишнее движение, лошадь внезапно останавливалась, и всадник тыкался ей в шею носом и
папиросой.
Все это, однако, нисколько не портило ему настроения: с самого детства он бредил
верxовой ездой и лишь сегодня наконец получил возможность досыта насладиться ею.
Время от времени лошадь, почувствовав, что ей отпустили поводья, поворачивала назад к
деревне. Тогда всадник видел стайку собак и ребятишек, гнавшиxся за ним с видимым
удовольствием, и его «демократическое» сердце наполняла дружелюбная радость. Наряду с
стремлением к рыцарским подвигам в душе его жила страстная любовь к народу, который он
изучил в такой же степени, в какой овладел искусством держаться в стременаx. Однако он
тотчас подавлял вспышку любви к народу, снова возбуждал в себе кавалерийские инстинкты и
посредством чрезвычайно сложныx приемов поворачивал обратно к мосту. Очевидно, у нею
было намерение пересечь долину поперек.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
|
|
