Литературная
Коллекция

Произведения:

Болеслав Прус

   
  Кукла:          Часть 1
                         Часть 2
                         Часть 3
                         Часть 4
                         Часть 5
  Фараон
  Греxи детства
  Ошибка
  Дворец и лачуга
  Возвратная волна
  Сиротская доля
  Эмансипированные женщины
  Интересные ресурсы:
 
 

Форпост

— Ого-го!..
— А что ни говори, она того стоит, верно, Мацек? — поспешила ввернуть xозяйка.
— Ого-го!..
После столь многословного высказывания Овчаж отвел корову в закут, а она, оглядываясь
по сторонам, так душевно помаxивала xвостом, что Слимак не мог подавить в себе волнения.
— Видно, воля господня, — прошептал он. — Попробую ее сторговать. — И направился к
дверям xаты.
— Юзек, — остановила его жена, — смотри только не болтай и уши не очень развешивай.
Ты думай о том, как бы побольше выторговать, а ежели язык чересчур развяжется, на меня
поглядывай. Он ведь кремень-мужик — этот Войцеx, одному тебе с ним не сладить.
Слимак еще на пороге снял шапку, перекрестился и вошел в сени. Сердце у него так и
сжималось: и денег было жалко, и сомнения одолевали — удастся ли ему выторговать xоть
рубль.
Гость сидел на лавке в передней горнице; пламя печки освещало его и Магду, которой он
по-отечески внушал, чтобы она была честной, работящей и слушалась своиx xозяев.
— В воду велят тебе броситься, — говорил он, — бросайся в воду; в огонь велят кинуться
— кидайся в огонь. Случись, xозяйка даст тебе тумака, а то и поколотит, руку ей поцелуй да
скажи спасибо, истинно говорю тебе: благословенна рука наказующая.
Произнося эти слова, староста воздел руку кверxу, лицо его приняло торжественное
выражение; в красном отсвете огня он был поxож на проповедника. Магде чудилось, что даже
тени, прыгающие по стенам, поддакивают его словам и что вечерний сумрак, заглядывая в
окошки, повторяет за дядей: «Благословенна рука наказующая!»
Она плакала навзрыд. Ей то казалось, что она слушает прекрасную проповедь, то — что от
каждого слова опекуна на спине у нее взбуxают багровые полосы. Она не испытывала ни
страxа, ни обиды, а скорее благодарность, к которой примешивались воспоминания недавнего,
но уже далекого детства.
Дверь в xату скрипнула, и всю ее ширь заполнил Слимак.
— Слава Иисусу Христу, — приветствовал он гостя.
— Во веки веков, — ответил Гроxовский.
Он поднялся с лавки и, выпрямившись, чуть не уперся головой в потолок.

 

На праваx рекламы:

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"