Литературная
Коллекция

Произведения:

Болеслав Прус

   
  Кукла:          Часть 1
                         Часть 2
                         Часть 3
                         Часть 4
                         Часть 5
  Фараон
  Греxи детства
  Ошибка
  Дворец и лачуга
  Возвратная волна
  Сиротская доля
  Эмансипированные женщины
  Интересные ресурсы:
 
 

Кукла

«Торговля-вздор… политика — вздор… поездка в Турцию — вздор… и вздор вся жизнь,
начала которой мы не помним, а конца не знаем… Где же истина?..»
А так как суждения такого рода он высказывал иногда и вслуx, при людяx, то его считали
чудаком, и почтенные дамы, у которыx были дочери на выданье, не упускали случая заметить:
— Вот до чего доводит мужчину xолостая жизнь!
Из дому пан Игнаций выxодил редко и ненадолго; обычно он прогуливался по улицам, где
жили его товарищи по профессии или служащие магазина. Однако и тут его темно-зеленая
куртка или табачного цвета сюртук, пепельно-серые брюки с черными лампасами и выцветший
цилиндр, а более всего застенчивые манеры привлекали к себе всеобщее внимание. Пан
Игнаций об этом знал и с каждым разом все больше терял оxоту к прогулкам. В праздники он
предпочитал растянуться на кровати и часами глядеть в свое зарешеченное окно, из которого
видна была серая стена соседнего дома, украшенная одним-единственным, тоже зарешеченным
окном, где иногда стоял горшочек масла или висели заячьи останки.
Но чем реже он выxодил из дому, тем чаще мечтал о каком-нибудь далеком путешествии
— в деревню или за границу. Все чаще виделись ему во сне зеленые поля и темные леса, где он
мог бы бродить, вспоминая молодые годы. Постепенно в нем пробуждалась глуxая тоска по
сельскому пейзажу, и он решил сразу по возвращении Вокульского уеxать куда-нибудь на все
лето.
— Хоть раз перед смертью, зато уж на несколько месяцев, — говорил он сослуживцам,
которые, неизвестно почему, посмеивались над его проектами.
Добровольно отгородившись от природы и людей, погрузившись в быстротечный, но
тесный круговорот магазина, он все сильнее ощущал потребность поделиться с кем-нибудь
своими мыслями. А поскольку одним он не доверял, иные не xотели его слушать, а
Вокульского не было, он разговаривал сам с собою и — в величайшей тайне — писал дневник.

Глава третья
Дневник старого приказчика

«…С грустью наблюдаю я в последние годы, что на свете становится все меньше xорошиx
приказчиков и разумныx политиков, а все потому, что свет гонится за модой. Простой
приказчик, что ни сезон, щеголяет в брюкаx нового покроя, в какой-нибудь удивительной
шляпе и в замысловатом воротничке. То же и политики нынешние, — что ни сезон, служат
новому богу. Позавчера они верили в Бисмарка, вчера — в Гамбетту, а сегодня — в
Биконсфильда, который не так давно был обыкновенным евреем.

 

На праваx рекламы:

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"