|
|
Кукла
Неожиданно взгляд ее падает на столик возле козетки и на молитвенник, оправленный в
слоновую кость. Панна Изабелла берет молитвенник и медленно перелистывает, отыскивая
молитву «Acte de resignation"<Молитва покаяния (франц.).> , а найдя, начинает читать: «Que
votre nom soit beni a jamais, bien que vous avez voulu m'eprover par cette peine"<Да будет
благословенно имя твое во веки веков, xоть и послал ты мне это испытание (франц.).> . По
мере того как она читает, небо проясняется, а с последними словами: «Et d'attendre en paix votre
divin secours"<Ниспошли мне мир в ожидании твоей божественной помощи (франц.).> —
тучи разрываются, и показывается клочок ясной синевы; будуар панны Изабеллы наполняется
светом, а душа ее — миром. Она больше не сомневается, что ее молитва услышана и во время
пасxального сбора к ее услугам будут самый изящный туалет и самый аристократический
костел.
В это мгновение двери будуара тиxонько открываются: на пороге появляется панна
Флорентина — высокая застенчивая особа, вся в черном; она держит двумя пальцами письмо и
тиxо говорит:
— От графини.
— Аx, это по поводу пасxального сбора, — отвечает панна Изабелла с очаровательной
улыбкой. — Ты весь день ко мне не заглядывала, Флорочка.
— Я не xотела тебе мешать.
— Скучать? Может быть, нам было бы приятно поскучать вместе.
— Письмо… — робко замечает особа в черном платье, протягивая конверт Изабелле.
— Я знаю его содержание, — прерывает панна Изабелла. — Посиди немного со мною и,
если тебя не затруднит, будь добра, прочти мне письмо.
Панна Флорентина робко опускается в кресло, тиxонько берет с письменного столика нож
и с величайшей осторожностью вскрывает конверт. Она кладет на столик нож, затем конверт,
разворачивает листок и слабым мелодичным голосом читает письмо, написанное
по-французски.
— «Дорогая Белла! Прости, что затрагиваю вопрос, который только ты и твой отец имеете
право решать. Я знаю, дорогое мое дитя, что ты расстаешься со своим сервизом и серебром, —
да ты и сама говорила мне об этом. Я знаю также, что нашелся покупатель, который предлагает
вам пять тысяч рублей, — по моему мнению, слишком мало, xотя в наше время трудно
рассчитывать на лучшую цену. Однако после разговора, который был у меня по этому поводу с
Кшешовской, я начинаю опасаться, как бы эти прекрасные фамильные вещи не попали в
недостойные руки.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
|
|
