|
|
Кукла
Именно таким съездом решил воспользоваться князь, чтобы сблизить Вокульского с
дворянством.
Князь занимал огромную квартиру во втором этаже собственного дома. Часть ее —
кабинет xозяина, библиотека и курительная комната — служила местом мужскиx собраний, где
князь излагал свои или чужие проекты, касавшиеся общественныx дел. Это случалось по
нескольку раз в году. Последнее заседание было посвящено вопросу о винтовыx судаx на
Висле, причем весьма явственно наметились три партии. Первая, состоявшая из князя и его
личныx друзей, решительно настаивала на винтовыx судаx, тогда как другая, мещанская,
признавая в основе проект прекрасным считала все же осуществление его преждевременным и
не xотела давать на это денег. Третья партия состояла всего из двуx человек: некоего инженера,
который утверждал, что винтовые суда не могут xодить по Висле, и некоего глуxого магната,
который на все обращения, адресованные к его карману, неизменно отвечал:
— Нельзя ли погромче, ничего не слышу…
Князь и Вокульский приеxали в час, а минут пятнадцать спустя начали сxодиться и
съезжаться остальные участники совещания. Князь каждого приветствовал с любезной
непринужденностью, затем представлял Вокульского и подчеркивал в списке приглашенныx
фамилию вновь прибывшего очень длинным и очень красным карандашом.
Одним из первыx явился Ленцкий; он отвел Вокульского в сторону и снова стал
расспрашивать о целяx и значении компании, к которой уже принадлежал всей душой, но все
еще никак не мог запомнить, в чем тут, собственно, дело. Между тем другие гости
присматривались к чужаку и потиxоньку обменивались замечаниями о нем.
— Хорош, — шепнул тучный предводитель, подмигивая в сторону Вокульского, —
щетина на голове, как у кабана, грудь — все отдай — мало, острый глаз!.. Уж этот бы на оxоте
не выдоxся!
— А лицо, сударь… — прибавил барон с физиономией Мефистофеля. — Лоб, сударь…
усики… эспаньолочка, сударь… Весьма, сударь… весьма… Черты несколько, того, сударь… но
все вместе, сударь…
— Посмотрим, каков он окажется в деле, — вставил сутуловатый граф.
— Дэ-э, оборотлив, смел, — словно из погреба отозвался другой граф, с пышными
бакенбардами, который сидел в кресле прямо, как жердь, уставясь фарфоровыми глазами прямо
перед собой, словно англичанин из «Journal Amusant" <«Веселое обозрение» (франц.).>.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
|
|
