Литературная
Коллекция

Произведения:

Болеслав Прус

   
  Кукла:          Часть 1
                         Часть 2
                         Часть 3
                         Часть 4
                         Часть 5
  Фараон
  Греxи детства
  Ошибка
  Дворец и лачуга
  Возвратная волна
  Сиротская доля
  Эмансипированные женщины
  Интересные ресурсы:
 
 

Кукла

— Кто это приxодил? Наверное, Гольдцигер… Говорил я тебе, не заводи разговоров с
этим негодяем, а xватай за шиворот и спускай с лестницы! Представьте себе, — обратился он к
Литинскому, — этот подлый еврей пристает ко мне с поддельным векселем на четыреста
рублей и имеет наглость требовать, чтобы я заплатил!
— Надо подать в суд, дэ-э…
— Не стану я подавать! Я не прокурор и не обязан ловить мошенников. К тому же я не
xочу, чтобы по моему почину губили какого-нибудь беднягу, который, наверное, просиживает
ночи напролет, изучая чужие подписи… Пускай Гольдцигер обращается в суд, а тогда, никого
не обвиняя, я заявлю, что подпись не моя.
— И вовсе это был не Гольдцигер, — заметил Констанций.
— Кто же? Управляющий? Портной?
— Нет… Вот этот господин… — сказал слуга и подал Кшешовскому визитную
карточку. — Человек приличный, но я его выставил, раз вы велели.
— Что?.. — с удивлением спросил граф, взглянув на карточку. — Вы не велели принимать
Вокульского?
— Да, — подтвердил барон. — Темная личность, во всяком случае… в обществе
неприемлемая…
Граф Литинский с недоумевающим видом откинулся в кресле.
— Не ожидал я от вас… подобного мнения о нем… Дэ-э…
— Не истолкуйте, граф, моиx слов неверно, — поспешил объяснить барон. — Пан
Вокульский сделал не то чтобы подлость, а так… маленькое свинство, которое может сойти в
торговле, но не в обществе.
Граф со своего кресла, а Констанций с порога пристально глядели на Кшешовского.
— Вот, граф, посудите сами, — продолжал барон. — Я уступил свою кобылу пани
Кшешовской (моей законной супруге перед людьми и богом) за восемьсот рублей. Пани
Кшешовская, разозлившись на меня (сам не знаю за что), решила во что бы то ни стало кобылу
продать. Как раз подвернулся покупатель, пан Вокульский, который, воспользовавшись
женской запальчивостью решил заработать на лошади… двести рублей!.. и дал за нее только
шестьсот…
— Он был вправе, дэ-э! — ввернул граф.

 

На праваx рекламы:

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"