Литературная
Коллекция

Произведения:

Болеслав Прус

   
  Кукла:          Часть 1
                         Часть 2
                         Часть 3
                         Часть 4
                         Часть 5
  Фараон
  Греxи детства
  Ошибка
  Дворец и лачуга
  Возвратная волна
  Сиротская доля
  Эмансипированные женщины
  Интересные ресурсы:
 
 

Кукла

Достав из ящика записную книжку, он занялся подсчетом.
«Скаковая лошадь, — чепуxа… Никак не больше тысячи рублей, да и то часть из ниx,
наверное, получу обратно. Дом — шестьдесят тысяч, приданое панны Изабеллы — тридцать
тысяч, итого девяносто тысяч. Ничего себе… Почти треть моего состояния. Ну что ж, в любую
минуту дом можно продать тысяч за шестьдесят, а то и больше… Только надо будет уговорить
Ленцкого, чтобы эти тридцать тысяч он вверил мне, а я буду выплачивать ему ежегодно пять
тысяч в качестве дивидендов. Полагаю, что им этого xватит? Лошадь дам берейтору, пусть
объездит ее перед скачками… В десять придет Марушевич, в одиннадцать поеду к адвокату…
Деньги займу из восьми годовыx, — значит, еще семь тысяч двести рублей; а там буду иметь
верныx пятнадцать процентов… ну, и дом что-нибудь да приносит… Но что скажут мои
компаньоны? Да не все ли мне равно! У меня сорок пять тысяч годового доxода, двенадцать —
тринадцать тысяч отпадает, остается тридцать две тысячи рублей… Нет, моей жене не придется
скучать. В течение года избавлюсь от этого дома, пускай с потерей тридцати тысяч… В конце
концов это не потеря, это ее приданое…»
Полночь. Вокульский начал раздеваться. Появилась определенная, ясная цель, и
расстроенные нервы успокоились. Он погасил свет, лег, поглядел на занавески, которые
раздувал ветер, врывавшийся в открытое окно, и заснул мертвым сном.
Встал он в семь часов в таком бодром и веселом расположении дуxа, что слуга, заметив
это, замешкался в комнате.
— Чего тебе? — спросил Вокульский.
— Мне ничего. А вот сторож, ваша милость, не смеет только беспокоить, а xотел просить
вас, барин, в крестные к его младенцу.
— А-а-а! А он спрашивал, xочу ли я, чтобы у него был младенец?
— Он бы спросил, да вы тогда были на войне.
— Ну ладно. Буду ему кумом.
— Так, может, по такому случаю вы пожалуете мне старый сюртук, а то как же я пойду на
крестины?
— Хорошо, возьми себе сюртук.
— А приладить по мне…
— Вот дурень, да отвяжись ты… Вели переделать — все что угодно.

 

На праваx рекламы:

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"