|
|
Кукла
Панна Изабелла была смущена. Давно уже не испытывала она такого смятения чуств. В
голове ее проносились обрывки фраз: «он купил сервиз», «нарочно проигрывал отцу», «унизил
меня», а потом — «он любит меня», «купил скаковую лошадь», «стрелялся на дуэли», «едал
баранину с лордами»… Презрение, гнев, изумление, симпатия беспорядочно волновали ей
душу, как частый дождь водную гладь, а из глубины рвалась наружу потребность поверить
кому-нибудь свои повседневные заботы, свои сомнения и свою трагическую любовь к великому
актеру.
«Да, он достоин быть… и он будет моим наперсником!» — думала панна Изабелла, нежно
глядя в глаза изумленному Вокульскому и слегка наклонившись вперед, будто собиралась
поцеловать его в лоб. Потом, вдруг устыдившись чего-то, она откинулась на спинку кресла,
залилась румянцем и медленно опустила длинные ресницы, словно иx смежил сон. Прелестная
игра ее лица напомнила Вокульскому волшебные переливы северного сияния и те чудесные
неслышные мелодии без слов, которые порой звучат в человеческой душе, словно отголоски
иного, лучшего мира. Замечтавшись, он прислушивался к торопливому тиканью настольныx
часов в к биению собственного пульса, удивляясь тому, что ритм иx, такой быстрый, все же
кажется медленным в сравнении со стремительным бегом его мысли.
«Если существует рай, — думал он, — то и праведникам не познать счастья выше, чем то,
которое я испытываю сейчас».
Молчание затягивалось и становилось неприличным. Первая опомнилась панна Изабелла.
— У вас было недоразумение с бароном Кшешовским, — сказала она.
— Из-за скачек… — поспешно перебил ее Вокульский. — Барон не мог мне простить, что
я купил его лошадь.
Она поглядела на него с мягкой улыбкой.
— Потом вы дрались на дуэли, и… мы были очень встревожены, — прибавила она
тише. — А потом… барон извинился передо мной, — быстро закончила она, опуская глаза. —
В письме, которое барон прислал мне по этому поводу, он отзывается о вас с большим
уважением и дружелюбием…
— Я очень… очень рад, — пролепетал Вокульский.
— Чему, сударь?
— Что обстоятельства так сложились… Барон — благородный человек…
Панна Изабелла протянула ему руку и, задержав ее на минутку в пылающей ладони
Вокульского, продолжала:
— Не оспаривая несомненной доброты барона, я все же благодарю вас. Благодарю… Есть
услуги, которые не скоро забываются, и право же… — тут она заговорила медленнее и тише, —
право, вы облегчили бы мою совесть, потребовав чего-нибудь взамен за вашу… любезность…
Вокульский выпустил ее руку и выпрямился. Он был в таком упоении, что не обратил
внимания на словцо «любезность».
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
|
|
