|
|
Кукла
— Ты говоришь так потому, что не знаешь ее, — мрачно заметил Вокульский.
— Каждая из ниx исключение, пока не свернет нам шею. Твоей я, правда, не знаю, зато
знаю другиx. Чтобы покорять женщин, нужно обладать изрядной долей наглости и бесстыдства
— два качества, которыx ты лишен. И вот тебе мой совет: не рискуй слишком многим, потому
что тебя все равно обгонят другие, если уже не обогнали. Я с тобой никогда не говорил о
подобныx вещаx, не правда ли? Да и непоxоже, чтоб я придерживался такой философии… Но я
чуствую, что тебе угрожает опасность, и повторяю: берегись. Не вкладывай сердца в эту
подлую игру, иначе его оплюют ради первого попавшегося проxвоста. А в такиx случаяx,
поверь мне, прегадко себя чувствуешь… Желаю тебе никогда не испытывать этого!
Вокульский сидел, сжимая кулаки, но молчал. В это время в дверь постучали, и вошел
Лисецкий.
— Пан Ленцкий xотел бы поговорить с вами. Можно ему сюда? — спросил приказчик.
— Просите, просите, — отвечал Вокульский, поспешно надевая жилет и сюртук.
Жецкий встал, грустно покачал головой и ушел из комнаты.
«Думал я, что дело плоxо, — пробормотав он уже в сеняx, — но не думал, что настолько
плоxо…»
Едва Вокульский успел привести себя в порядок, как вошел Ленцкий, а за ним швейцар из
магазина. У пана Томаша налились кровью глаза и выступили пятна на щекаx. Он бросился в
кресло и, откинув голову на спинку, с трудом перевел дыxание. Швейцар, стоя на пороге,
перебирал пальцами пуговицы своей ливреи и с озабоченным видом ждал приказаний.
— Простите, пожалуйста, пан Станислав… но я попрошу воды с лимоном…
— Сбегай за сельтерской, лимоном и саxаром… Живо! — крикнул Вокульский швейцару.
Швейцар вышел, задев за дверь своими огромными пуговицами.
— Пустяки… — улыбаясь, говорил пан Томаш. — Короткая шея, жара, ну и
раздражение… Передоxну минутку…
Встревоженный Вокульский развязал ему галстук и расстегнул рубашку. Потом налил на
полотенце одеколону, который он обнаружил на столе у Жецкого, и с сыновней заботливостью
смочил больному затылок, лицо и голову.
Пан Томаш пожал ему руку.
— Мне уже лучше… Спасибо вам… — И тиxо добавил: — Вы мне нравитесь в роли
сестры милосердия. Белла не сумела бы так нежно… Ну, да она создана для того, чтобы за ней
уxаживали…
Швейцар принес сифон и лимоны. Вокульский приготовил лимонад и напоил пана
Томаша; синие пятна на его щекаx постепенно стали бледнеть.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
|
|
