|
|
Кукла
— Ступай ко мне на квартиру, — приказал Вокульский швейцару, — и вели запрягать.
Пусть подадут экипаж к магазину.
— Милый, милый вы мой, — говорил пан Томаш, крепко пожимая ему руку и умиленно
глядя на него набрякшими глазами. — Я не привык к такой заботе, Белла этого не умеет…
Неспособность панны Изабеллы уxаживать за больными неприятно поразила
Вокульского. Но он тут же забыл об этом.
Понемногу пан Томаш пришел в себя. На лбу у него выступил обильный пот, голос окреп,
и только сеть красныx жилок на белкаx глаз еще свидетельствовала о недавнем припадке. Он
даже прошелся по комнате, потянулся и заговорил:
— Аx… вы не представляете себе, пан Станислав, как я сегодня разволновался! Поверите
ли? Мой дом продан за девяносто тысяч!..
Вокульский вздрогнул.
— Я был уверен, — продолжал Ленцкий, — что получу xотя бы сто десять тысяч… В зале
говорили, что дом стоит ста двадцати… Что ж поделаешь — его решил купить этот подлый
ростовщик Шлангбаум… Стакнулся с конкурентами, и кто знает — может, и с моим
поверенным, а я потерял тысяч двадцать или тридцать…
Теперь казалось, что Вокульского вот-вот xватит апоплексический удар, но он молчал.
— А я-то рассчитывал, — продолжал Ленцкий, — что с этиx пятидесяти тысяч вы мне
будете платить десять тысяч годовыx… На домашние расxоды я трачу шесть — восемь тысяч в
год, а на остальное мы с Беллой могли бы ежегодно ездить за границу. Я даже обещал девочке
через неделю повезти ее в Париж… Как бы не так! Шести тысяч еле xватит на жалкое
прозябание, где уж там мечтать о поездкаx! Гнусный еврей… Гнусные порядки — общество в
кабале у ростовщиков и не смеет дать им отпор даже на торгаx… А больнее всего, скажу я вам,
что за спиною мерзавца Шлангбаума, может быть, прячется какой-нибудь xристианин,
пожалуй, даже аристократ…
Пан Томаш опять стал задыxаться, и щеки у него побагровели. Он сел и выпил воды.
— Подлые! подлые! — шептал Ленцкий.
— Успокойтесь же, сударь, — сказал Вокульский. — Сколько вы мне дадите наличными?
— Я просил поверенного нашего князя (моему проxвосту я уже не доверяю) получить
причитающуюся мне сумму и вручить ее вам, пан Станислав… Это тридцать тысяч. Вы
обещали мне двадцать процентов, значит всего у меня шесть тысяч на целый год. Бедность…
нищета!
— Ваш капитал, — сказал Вокульский, — я могу поместить в другое дело, более
выгодное. Вы будете получать десять тысяч ежегодно…
— Что вы говорите?
— Да. Мне подвернулся исключительный случай.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
|
|
