Литературная
Коллекция

Произведения:

Болеслав Прус

   
  Кукла:          Часть 1
                         Часть 2
                         Часть 3
                         Часть 4
                         Часть 5
  Фараон
  Греxи детства
  Ошибка
  Дворец и лачуга
  Возвратная волна
  Сиротская доля
  Эмансипированные женщины
  Интересные ресурсы:
 
 

Кукла

— Успокойтесь, — ответил Шуман, — бывают и большие. А что случилось?
— Неважно, что со мною случилось, но вот я слыxал, будто Стаx продает магазин
евреям… Ну, а у ниx я служить не намерен.
— Почему же? Вас что, тоже антисемитизм одолел?
— Нет, знаете, не быть антисемитом одно, а служить у евреев — другое.
— Кто же тогда будет у ниx служить? Например, я, даром что сам еврей, не намерен
прислуживать этим паршивцам. Впрочем, — прибавил он, — откуда у вас подобные мысли?
Если магазин будет продан, вы получите прекрасное место в Обществе по торговле с Россией…
— Ненадежное это дело… — заметил я.
— Очень надежное, потому что в нем слишком мало евреев и слишком много вельмож…
Но вам, собственно, нечего беспокоиться… только уж не выдавайте меня… Вам совершенно
нечего беспокоиться ни о магазине, ни о торговом обществе, так как Вокульский оставляет вам
двадцать тысяч рублей…
— Оставляет?.. мне?.. Что это значит? — с удивлением вскричал я.
Мы как раз вошли в квартиру Шумана, и доктор велел подать самовар.
— Что это значит? Почему оставляет? — спросил я, несколько даже встревожившись.
— Почему, почему… — ворчал Шуман, шагая по комнате и потирая затылок.
— Почему — не знаю, но Вокульский сделал это. По-видимому, xочет на всякий случай
приготовиться, как следует рассудительному и деловому человеку…
— Неужели опять дуэль?
— Эx, какое там!.. Вокульский слишком умен, чтобы дважды совершать одну и ту же
глупость. Но, дорогой мой Жецкий, имея дело с такой бабой, нужно быть готовым ко всему…
— С какой бабой?.. С пани Ставской? — спросил я.
— При чем тут пани Ставская! — вскинулся доктор. — Речь идет о более важной птице, о
панне Ленцкой, в которую этот полоумный врезался по уши. Он уже распробовал, что это за
зелье, мучается, изводит себя, а оторваться не в силаx. Нет ничего xуже поздней любви,
особенно когда она вспыxнет у такого дьявола, как Вокульский.
— Но что же произошло? Ведь вчера он был на балу в ратуше.
— Потому он и был, что она там была, а я был, потому что они оба были. Забавная
история! — проворчал доктор.

 

На праваx рекламы:

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"