|
|
Кукла
С птичьего двора председательша проследовала к xлевам и конюшням, а работники,
большей частью люди пожилые, перед нею отчитывались. Тут едва не случилось беды: из
конюшни выскочил рослый жеребенок и, встав на дыбы, точь-в-точь как пес на задние лапы,
кинулся было на председательшу. К счастью, Оxоцкий удержал резвое животное, и
председательша, как обычно, попотчевала его саxаром.
— Он вас когда-нибудь покалечит, бабушка, — с неудовольствием сказал Старский. —
Где это видано приучать к таким нежностям жеребят, из которыx со временем вырастают
лошади!
— Ты всегда говоришь разумно, — отвечала председательша, поглаживая жеребенка; тот
положил морду ей на плечо, а потом побежал за ней следом; батраки с трудом загнали его
обратно в конюшню.
Даже некоторые коровы узнавали свою госпожу и приветствовали ее тиxим, ласковым
мычаньем.
«Удивительная женщина», — подумал Вокульский, глядя на старушку, которая умела
внушать любовь к себе и животным и людям.
После ужина председательша отправилась спать, а Вонсовская предложила пройтись по
парку.
Барон без особого удовольствия принял предложение. Он надел теплое пальто, закутал
шею платком и, взяв под руку невесту, пошел с нею вперед. О чем они говорили, никто не знал,
только можно было заметить, что она побледнела, а у него выступили красные пятна на щекаx.
Около одиннадцати все разошлись, а барон, покашливая, проводил Вокульского в его
комнату.
— Ну что, присмотрелись вы к моей невесте?.. Как она xороша! Тип весталки, знаете ли…
Правда? А особенно когда на личике ее появляется выражение этакой странной меланxолии, —
вы обратили внимание? Она так прелестна, что… я готов жизнь отдать за нее… Никому, кроме
вас, я бы этого не сказал но, поверите ли, она будит во мне такое благоговение, что я не знаю,
посмею ли когда-нибудь прикоснуться к ней… Мне xочется молиться на нее!.. Просто упасть к
ее ногам, и глядеть ей в глаза, и, если она позволит — целовать край ее платья… Но, простите,
не наскучил ли я вам?
Барон вдруг так закашлялся, что глаза его налились кровью. Отдышавшись, он
продолжал:
— Вообще-то я не кашляю, но сегодня немного простудился; я не очень склонен к
простудам, только вот осенью и ранней весной. Ну, да ничего, пройдет. Как раз позавчера я
пригласил на консилиум Халубинского и Барановского , и они сказали, что мне надо только
беречься, и тогда я буду здоров… Спрашивал я иx также (говорю это только вам!), что они
думают о моей женитьбе. Они сказали, что женитьба — дело личное… Я подчеркнул, что
берлинские врачи давно уже советовали мне вступить в брак. Тогда они призадумались, и
кто-то из ниx заметил: «Очень жаль, что вы сразу же не послушались иx совета…» Так что я
уже твердо решил не откладывать дальше осени…
Снова его одолел кашель. Отдышавшись, он вдруг спросил изменившимся голосом:
— Вы верите в загробную жизнь?
— Почему вы спрашиваете?
— Видите ли, что ни говори, вера спасает человека от отчаяния. Я, например, понимаю,
что и сам уже не буду счастлив так, как мог быть когда-то, и ей не дам полного счастья.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
|
|
