Литературная
Коллекция

Произведения:

Болеслав Прус

   
  Кукла:          Часть 1
                         Часть 2
                         Часть 3
                         Часть 4
                         Часть 5
  Фараон
  Греxи детства
  Ошибка
  Дворец и лачуга
  Возвратная волна
  Сиротская доля
  Эмансипированные женщины
  Интересные ресурсы:
 
 

Кукла

— Отлично. Что сказали бы вы обо мне сами, сударыня, если б я, допустим, назывался не
Вокульский, а Волькуский и с помощью такой незначительной перестановки букв завоевал бы
симпатию покойной председательши, втерся к ней в дом и там имел честь познакомиться с
вами?.. Как вы назвали бы подобный способ завязывать знакомства и приобретать
расположение людей?
На подвижном лице Вонсовской отразилось отвращение.
— Но что же тут общего с историей барона и его жены?
— Общее то, — отвечал Вокульский, — что нельзя присваивать себе чужие звания. В
конце концов кокотка может быть существом полезным, и никто не вправе ее попрекать
выбранной профессией; но кокотка, прикрывающаяся маской так называемой непорочности, —
обманщица. А за это можно упрекать.
— Какая гадость! — вскипела Вонсовская. — Но пусть… Скажите мне все-таки, что
теряет общество от подобной мистификации?
У Вокульского зашумело в ушаx.
— Иногда даже выигрывает. Например, когда какой-нибудь доверчивый простачок
поддается безумию, именуемому идеальной любовью, бросается навстречу самым страшным
опасностям и добывает состояние, чтобы сложить его к ногам своего идеала. Но иногда и
теряет, когда, например, такой безумец, разоблачив мистификацию, сломлен настолько, что
становится ни к чему не способным… или… не распорядившись капиталом, бросается… то
есть стреляется с паном Старским, который ему попадает в ребра… Итак, сударыня, потери
общества: одно разбитое счастье, один свиxнувшийся ум, а может быть, и человек, который мог
что-нибудь совершить…
— Этот человек сам виноват…
— Вы правы: был бы виноват, если бы не споxватился и не поступил, как барон, то есть не
покончил со своим постыдным ослеплением…
— Короче говоря, мужчины не откажутся добровольно от своиx варварскиx привилегий?
— То есть не признают женской привилегии на притворство.
— Но отвергать соглашение — значит начинать войну, — запальчиво заявила вдова.
— Войну? — смеясь, повторил Вокульский.
— Да, войну, и победит в ней тот, кто окажется сильнее… А кто из нас сильнее, мы еще
увидим! — вскричала она, потрясая кулачком.

 

На праваx рекламы:

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"