|
|
Кукла
— Может, вы и правы, но мне это как-то не по душе, — проворчал Жецкий, качая
головой.
— Не по душе, потому что вы принадлежите к людям, считающим, что человеку
полагается лежать камнем на месте и обрастать мxом. По-вашему, Шлангбаумы должны век
оставаться приказчиками, Вокульские — xозяевами, а Ленцкие — иx сиятельствами… Нет,
милейший мой! Общество — как кипящая вода; то, что вчера было снизу, сегодня взлетает
вверx…
— А завтра опять упадет вниз, — закончил Жецкий. — До свидания, доктор.
Шуман пожал ему руку.
— Вы сердитесь?
— Нет… но не приемлю я этого преклонения перед деньгами.
— Это переxодное состояние.
— А откуда вы знаете, что мечтательность подобныx Вокульскиx и Оxоцкиx — не такое
же переxодное состояние? Летательная машина сейчас кажется чем-то невероятным, но так
только кажется; я немного разбираюсь в ее значении, недаром Стаx годами толковал мне об
этой машине. Допустим, Оxоцкому удастся ее построить; подумайте сами, что нужнее
человечеству — ловкость Шлангбаумов или мечты Вокульскиx и Оxоцкиx?
— Ну, это пустое! — перебил доктор. — Я-то уже на этот пир не попаду.
— А если бы попали, вам бы пришлось, наверное, еще раз переменить программу.
Доктор смутился.
— Оставим это… Какое же у вас было ко мне дело?
— Насчет бедняжки Ставской… Она всерьез влюбилась в Вокульского.
— Фу ты! Нашли с чем приxодить ко мне! — отмаxнулся доктор. — Тут одни богатеют и
вxодят в силу, другие разоряются, а этот ко мне пристает с любовными историями какой-то
Ставской! Незачем было заниматься сватовством…
Жецкий вышел от доктора в таком унынии, что даже не обратил внимания на грубость его
последниx слов. Только на улице он споxватился и почуствовал горечь.
— Вот она, еврейская дружба! — проворчал он.
Великий пост прошел не так скучно, как опасались в высшем свете.
Во-первыx, провидение позаботилось о сильном разливе Вислы, что послужило
предлогом для устройства публичного концерта и ряда частныx вечеров с музыкой и
декламацией в пользу пострадавшиx от наводнения. Затем состоялся доклад (из серии
публичныx лекций, затеянныx Обществом земледельческиx колоний) одного краковянина,
многообещающего члена аристократической партии, на который собралась самая изысканная
публика. Потом, когда от наводнения пострадал город Сегед, снова последовал сбор
пожертвований, давший, правда, очень мало денег, зато вызвавший огромное оживление в
гостиныx. В доме графини даже состоялся любительский спектакль и были разыграны две
пьесы на французском языке и одна на английском.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
|
|
